Самые тяжкие преступления совершают психически здоровые
Анонимно. Круглосуточно

8(495)-203-67-89
Всероссийский портал психиатров-наркологов. При поддержке Минздравсоцразвития Российской Федерации
Алфавитный указатель

Самые тяжкие преступления совершают психически здоровые

Заслуженный врач Российской Федерации Владимир Гольдфайн прокомментировал закрытие Архангельского регионального центра судебной психиатрии, рассказал об истории создания учреждения, возможных последствиях и причина такого решения, а также об особенностях и возможностях отечественной судебной психиатрии.

– Владимир Григорьевич, нам сегодня не обойтись без истории. Вы были одним из основателей этого уникального подразделения. Когда и почему возникла в нем необходимость?

— В 1988 году вышел указ Президиума Верховного Совета СССР, предписывавший создание во всех регионах страны отделений принудительного лечения с усиленным наблюдением, охраняемых подразделениями милиции. Архангельский облисполком определил дислокацию будущего учреждения – здание, где располагалось острое психиатрическое отделение, которое я возглавлял. Минздрав СССР предписал мощность отделения принудительного лечения – сто коек. А у нас при полном комплекте персонала и сотрудников милиции –15–20 пациентов. Главный психиатр облздравотдела Иван Александрович Пантелеев предложил соседним регионам, не имевших аналогичных отделений, направлять пациентов к нам. Так наше отделение получило статус межрегионального, принимало пациентов из Республик Коми и Карелии, Мурманской области. Коль скоро площади позволяли, я предложил открыть палаты для стационарной судебно-психиатрической экспертизы лиц, находящихся под стражей. В те годы органы следствия и суды из‑за отсутствия «стражных» коек направляли подследственных в экспертные стационары Ленинграда и Москвы, что затягивало сроки следствия.

– Вам тогда предстояла весьма специфическая работа, требовавшая отдельной подготовки. Вы её где‑то проходили или использовали собственный опыт?

Самые тяжкие преступления совершают психически здоровые— Тогда главное для нас было впереди – обучение судебно-психиатрической экспертизе. В 1989 году мы с коллегой поехали во Всесоюзный научно-исследовательский институт общей и судебной психиатрии (ныне – Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии) имени В. П. Сербского. Так начались наши профессиональные и дружеские взаимоотношения с его замечательными сотрудниками. Использовав опыт работы с пациентами отделения принудительного лечения с усиленным наблюдением, мы задолго до приказа минздрава России открыли отделения для принудительного лечения с общим типом наблюдения.

В 1992 году директор Центра Сербского Татьяна Борисовна Дмитриева выдвинула идею создания межрегиональных центров судебной психиатрии, которые бы сочетали в своей деятельности проведение судебно-психиатрических экспертиз и принудительного лечения. Благодаря помощи тогдашнего руководителя областного отдела здравоохранения Сергея Дмитриевича Эммануилова, который помог объединить со стационаром амбулаторную экспертную службу, нам удалось создать в Архангельске первый в России межрегиональный центр судебной психиатрии, создать в его составе клинико-психологическую лабораторию. К сожалению, прекрасной идее не дано было осуществиться в масштабах страны из‑за невозможности объединения разрозненных судебно-психиатрических структур. Минюст России не утвердил приказ минздрава о создании центров.

– Почему же сегодня закрывается столь успешно работающий центр, в создание которого было вложено так много сил?

— Первая причина – он перестал быть межрегиональным, почти все соседние регионы со временем открыли собственные институции. Вторая причина – необходимость приведения номенклатуры структурных подразделений больницы в соответствие с действующими нормативными актами в преддверии объединения областного психоневрологического диспансера и областной психиатрической больницы. Третья причина – грядущая поэтапная централизация судебно-экспертной медицинской деятельности (федерализация экспертизы). Четвертая причина – субъективная: необходимость концентрации усилий на наиболее сложном сегодня деле – руководстве смешанным амбулаторно-стационарным отделением судебно-психиатрической экспертизы. Нельзя объять необъятное, да и нет в этом необходимости. Мы всегда должны помнить, что любая структура в обществе, небольшая или крупная, является динамичной и может, и должна подвергаться изменениям. Четыре отделения, составлявшие центр, успешно продолжают работу в составе областной психиатрической больницы. Мы по-прежнему вместе.

– Россия готовится принять национальную стратегию психического здоровья. Один из вопросов, вынесенных на обсуждение главным детским психиатром минздрава в СЗФО Игорем Макаровым – госпитализация в психиатрические учреждения детей, проявляющих признаки девиантного поведения, в первую очередь тех, кто находится в интернатных учреждениях. Как эта проблема коррелирует с тезисом о том, что сама диагностика у нас достаточно развита, а система коррекции, реабилитации, поддержки – сопровождения в широком смысле – практически отсутствует?

— Психиатрическая больница не должна быть местом отбывания наказания. Сегодня подростковые отделения психиатрических больниц во многом напоминают некие резервации, куда на время из благих намерений помещают «трудных» подростков из детских домов с нарушениями поведения, не соблюдающих режим интерната, вспыльчивых, легковозбудимых. В подростковом отделении им назначают успокаивающие препараты, дети на какое‑то время становятся более спокойными, выписываются и вновь становятся нарушителями режима. И этот цикл госпитализации и выписки повторяется неоднократно.

– Можно предположить, что ждёт таких детей в будущем?

— Мне доводилось видеть такого рода делинквентных подростков на экспертизах, когда они уже совершили преступления. В подавляющем большинстве это дети с ранними органическими расстройствами, из неблагополучных семей, их родители нередко лишены родительских прав. Пубертатный период у них протекает неблагоприятно, формируются будущие психопатические черты. Они в группе риска и нуждаются в психологической коррекции с раннего детства. Увы, это не всегда возможно по многим причинам. И тогда находится простой выход – поместить в психиатрическую больницу. Но ведь главная задача больницы – лечить, а не реабилитировать. Конечно, если ребенок страдает тяжелым психическим расстройством, он должен получать соответствующую психиатрическую помощь. Мне не раз говорили на экспертизе семнадцатилетние подростки: «Скоро мне будет 18 лет, и тогда никто не сможет без моего согласия увезти меня в Талаги».

– В психиатрическую больницу госпитализируют детей с самого раннего возраста нечасто, но такое бывает. Есть ли среди них те, что продолжают оставаться пациентами учреждения на протяжении последующей жизни?

Самые тяжкие преступления совершают психически здоровые— Да, у нас есть такие пациенты. При этом бытует мнение, что любой госпитализированный в психиатрический стационар в дальнейшем обязательно признается невменяемым, если совершил преступление, что он будет жестко ограничен в правах, ограничен в выборе профессии. Такое видение ошибочно. В судебной психиатрии есть очень верное определение, напоминающее юридическое: «презумпция психического здоровья». То есть изначально, вне зависимости от прежних госпитализаций и диагнозов, мы должны рассматривать каждого нашего клиента как психически здорового, а уж потом доказывать наличие болезни. Прежние диагнозы не исключают вменяемости во время совершения преступления. Эксперты в области психиатрии и психологии изучают все обстоятельства, все этапы жизни, все особенности личности. И несут за свое заключение уголовную ответственность, поскольку оно является одним из доказательств, учитываемых судом при вынесении решения.

– Недавно в одной из программ на ТВ детей с особенностями развития назвали кретинами и идиотами. В нашем обществе проблема стигматизации людей с заболеваниями и без подобных программ актуальна. Как вы полагаете, что необходимо менять в просвещении, разъяснительной работе, как донести верную информацию о причинах заболеваний, отношении к больным?

— Трудно преодолеть страх общества перед психически больными, нежелание и отказ общаться с ними, жить рядом, принимать их на работу, воспитывать и учить своих детей вместе с детьми, страдающими психическими заболеваниями. К сожалению, даже близкие родственники психически больных не всегда терпимы к ним. Антистигматизация должна заключаться в большей открытости психиатрических учреждений для общества и общественных организаций, в систематических контактах психиатров, психологов, специалистов по социальной работе с прессой и телевидением, образовательными учреждениями. Процесс этот длительный, сложный, комплексный и не всегда успешный. Но другого пути нет. Психически больных традиционно страшатся, обходят стороной, но, как я часто говорю студентам, самые страшные и тяжкие преступления совершают люди психически здоровые.

В статье использованы материалы сайта http://pravdasevera.ru/-j4mxragw

Скидка на вызов нарколога-психиатра на дом - 500 рублей

Промокод на скидку 500 рублей: Нарколог-психиатр 2019
Скажите оператору при звонке в клинику.



Сайт narkolog-psihiatr.ru является информационным. Вся информация взята из открытых источников. Все используемые материалы находятся в свободном доступе, авторские и смежные права на обзор принадлежат его авторам.

Поделиться:
-->